Рассказ как останавливается время

Главная - Все главы Книги - Рассказ как останавливается время

Рассказ о том, как останавливается время.

Такую Благочестивую и многотрудную жизнь вел еще полгода тому назад добрый бог, податель жизни, мира и здравия, неусыпно опекая землю и небо, зримый и незримый мир.

Но вот уже полгода, как вечно живущую душу его все чаще начала тяготить земная плоть и земные дела. Бывали дни, когда он ничего не ел, и ночи, когда совсем не спал. Иногда во время приема на кротком лице фараона появлялось выражение глубокого страдания, и он все чаще и чаще впадал в обморочное состояние.

Встревоженная царица Никотриса, достойнейший министр Херихор и жрецы неоднократно спрашивали повелителя, не болит ли у него что-нибудь. Но повелитель пожимал плечами и молчал, продолжая исполнять свои многотрудные обязанности.

Тогда придворные лекари стали незаметно давать ему сильные укрепляющие средства. Ему подмешивали в вино и пищу сперва пепел лошади и быка, потом льва, носорога и слона. Но могущественные целебные снадобья, казалось, не производили никакого действия; фараон так часто терял сознание, что министры перестали являться к нему с докладами.

Однажды достойнейший Херихор с царицей и жрецами пали ниц перед повелителем и умоляли его, чтобы он разрешил обследовать свое божественное тело. Повелитель согласился. Лекари осмотрели его и выстукали, но, кроме крайнего истощения, не нашли никаких опасных признаков.

- Что ты чувствуешь? - спросил наконец мудрейший из лекарей.

Фараон улыбнулся.
- Я чувствую, - ответил он, - что пора мне вернуться к лучезарному отцу.

- Ваше святейшество не может сделать этого, не причинив величайшего вреда своим народам, - поспешил заметить Херихор.

- Я оставлю вам сына Рамсеса - это лев и орел в одном лице, - молвил повелитель. - И воистину, если вы будете его слушать, он уготовит Египту такую судьбу, о какой не слыхали от начала мира.

Святого Херихора и других жрецов обдало холодом от этого обещания. Они знали, что наследник престола лев и орел в одном лице и что они должны ему повиноваться, однако предпочитали еще долгие годы иметь вот этого великодушного повелителя, сердце которого, полное милосердия, было как северный ветер, приносивший дождь полям и прохладу людям.

Поэтому они все, как один, со стоном пали на землю и лежали на животе до тех пор, пока фараон не согласился подвергнуться лечению.

Тогда лекари вынесли его на целый день в сад под сень душистых хвойных деревьев, приказали кормить его рубленым мясом, поить крепким бульоном, молоком и старым, выдержанным вином.

Эти прекрасные средства на несколько дней укрепили силы фараона. Но вскоре появился новый приступ слабости, и для борьбы с ним повелителя заставили пить свежую кровь телят, потомков священного Аписа. Однако и кровь помогла ненадолго, и пришлось обратиться за советом к верховному жрецу храма злого бога Сета.

Мрачный жрец вошел в опочивальню его святейшества, взглянул на больного и прописал страшное лекарство.
- Надо, - сказал он, - давать фараону кровь невинных детей. По кубку в день.

Жрецы и вельможи, находившиеся в опочивальне, онемели, выслушав такой совет. Потом стали перешептываться между собой, говоря, что для этой цели лучше всего подойдут крестьянские дети, ибо дети жрецов и высоких господ уже в младенчестве утрачивают невинность.

- Для меня все равно, чьи это будут дети, - ответил жестокий жрец, - лишь бы фараон пил ежедневно свежую кровь.

Повелитель, лежа в кровати с закрытыми глазами, слышал этот жестокий совет и робкий шепот придворных.

Когда-же кто-то из лекарей нерешительно спросил Херихора, надо ли начать поиски подходящих детей, фараон очнулся, пристально посмотрел на присутствующих своими умными глазами и сказал:
- Крокодил не пожирает своих младенцев, шакал и гиена отдают жизнь за своих щенят, - неужели же я стану пить кровь египетских детей - моих детей? Воистину никогда я не предполагал, что кто-нибудь посмеет прописать мне такое недостойное лекарство.

Жрец злого бога пал на землю, уверяя в свое оправдание, что крови детей никто никогда не пил в Египте, но что силы преисподней якобы таким способом возвращают больному здоровье. Этим средством пользуются в Ассирии и Финикии.

- Постыдился бы ты, - ответил фараон, - рассказывать во дворце Египетских повелителей о таких мерзких вещах. Разве ты не знаешь, что финикияне и ассирийцы - темные варвары? А у нас самый невежественный земледелец не поверит, чтобы невинно пролитая кровь могла бы кому-нибудь принести пользу.

Так говорил равный бессмертным.
Придворные закрыли руками лица, покрывшиеся краской стыда, а верховный жрец Сета незаметно скрылся.

Тогда Херихор, чтобы спасти угасающую жизнь повелителя, прибегнул к крайнему средству и сказал фараону, что в одном из фиванских храмов тайно пребывает халдей Бероэс, мудрейший жрец Вавилона, чудотворец, не знающий себе равных.

- Для тебя, святейший государь, - сказал он, - это чужой человек, не имеющий права давать советы в столь важном деле. И все же разреши ему, о царь, взглянуть на тебя. Я уверен, что он найдет лекарство против твоей болезни и ни в коем случае не оскорбит твоей святости безбожными словами.

Фараон и на этот раз подчинился уговорам верного слуги, и через два дня Бероэс, вызванный какими-то тайными путями, прибыл в Мемфис.

Мудрый халдей, даже не осматривая подробно фараона, дал следующий совет:
- Надо найти в Египте человека, молитвы которого доходят до престола всевышнего, и, когда он искренне помолится за фараона, повелитель обретет свое здоровье и будет жить долгие годы.

Услыхав эти слова, фараон посмотрел на группу окружавших его жрецов и сказал:
- Я вижу здесь столько святых мужей, что, если кто-нибудь из них захочет позаботиться обо мне, я буду здоров... И чуть заметно улыбнулся.

- Все мы только люди, - заметил чудотворец Бероэс, - и души наши не всегда могут вознестись к подножию предвечного. Я дам, однако, твоему святейшеству безошибочный способ найти человека, который молится искренне и молитвы которого достигают цели.

- Так найди его, и да будет он моим другом в последний час моей жизни.

Получив согласие повелителя, халдей потребовал, чтобы ему отвели нежилую комнату с одной дверью. И в тот же день, за час до заката солнца, велел перенести туда фараона.

В назначенный час четверо высших жрецов одели фараона в новую льняную одежду, произнесли над ним чудотворную молитву, которая отгоняла злые силы, и, посадив своего господина в простые носилки из кедрового дерева, внесли его в пустую комнату, где стоял один только маленький стол.

Там уже был Бероэс; обратившись лицом к востоку, он молился.

Когда жрецы вышли, халдей запер тяжелую дверь, возложил на плечи пурпурный шарф, а на столик перед фараоном поставил черный блестящий шар.

В левую руку он взял острый кинжал из вавилонской стали, в правую жезл, покрытый таинственными знаками, и описал в воздухе круг этим жезлом вокруг себя и фараона. Затем, обращаясь по очереди ко всем четырем сторонам света, стал шептать:
- Аморуль, Танеха, Латистен, Рабур, Адонай... Сжалься надо мной и очисти меня, отец небесный, милостивый и милосердный... Ниспошли на недостойного слугу твоего святое благословение и защити от духов, строптивых и мятежных, дабы я мог в спокойствии обдумать и взвесить твои святые дела!

Он остановился и обратился к фараону:
- Мери-Амон-Рамсес, верховный жрец Амона, видишь ли ты в этом черном шаре искру?

- Я вижу белую искорку, которая кружится, подобно пчеле над цветком.

- Мери-Амон-Рамсес, смотри на эту искру и не отрывай от нее глаз, не смотри ни направо, ни налево, что бы ни появилось по сторонам. - И снова зашептал: - Бараланенсис, Балдахиенсис, - во имя могущественных князей Гению, Лахиадаэ, правителей царства преисподней, вызываю вас, призываю данной мне верховной властью, заклинаю и повелеваю.

При этих словах фараон вздрогнул от отвращения.

- Мери-Амон-Рамсес, что ты видишь? - спросил халдей.

- Из-за шара выглядывает какая-то ужасная голова... Рыжие волосы встали дыбом... Лицо зеленоватого цвета... Зрачки глаз опущены вниз, так что видны одни белки... Рот широко открыт, как будто хочет кричать...

- Это страх, - сказал Бероэс и направил сверху на шар острие кинжала.

Вдруг фараон весь съежился.
- Довольно! - вскричал он. - Зачем ты меня мучаешь? Утомленное тело хочет отдохнуть, душа - отлететь в страну вечного света. А вы не только на даете мне умереть, а еще придумываете новые муки... О... не хочу!

- Что ты видишь?

- С потолка поминутно спускаются как будто две паучьи ноги, ужасные, толстые, как пальмы, косматые, крючковатые на концах... Чувствую, что над моей головой висит чудовищный паук и опутывает меня сетью из корабельных канатов...

Бероэс повернул кинжал кверху.

- Мери-Амон-Рамсес! - произнес он опять. - Смотри все время на искру и не оглядывайся по сторонам... Вот знак, который я поднимаю в вашем присутствии... - прошептал он. - Я, вооруженный помощью Божией, неустрашимый ясновидец, вызываю вас заклинаниями... Айе, Сарайе, Айе, Сарайе, Айе, Сарайе... именем Всемогущего, Вечно Живого Бога.

На лице фараона появилась спокойная улыбка.
- Мне кажется, - промолвил он, - что я вижу Египет... Весь Египет. Да, это Нил... пустыня... Вот тут Мемфис, там Фивы...

Он и в самом деле видел Египет, весь Египет, размерами, однако, не больше аллеи, пересекавшей сад его дворца. Удивительная картина обладала, впрочем, тем свойством, что, когда фараон устремлял на какую-нибудь точку более пристальный взгляд, точка эта разрасталась в местность почти естественных размеров.

Солнце уже спускалось, заливая землю золотисто-пурпурным светом. Дневные птицы садились, чтобы заснуть, ночные просыпались в своих убежищах. В пустыне зевали гиены и шакалы, а дремлющий лев потягивался могучим телом, готовясь к погоне за добычей.

Нильский рыбак торопливо вытаскивал сети, большие торговые суда причаливали к берегам. Усталый земледелец снимал с журавля ведро, которым весь день черпал воду, другой медленно возвращался с плугом в свою мазанку.

В городах зажглись огни, в храмах жрецы собирались к вечернему богослужению. На дорогах оседала пыль и смолкали скрипучие колеса телег. С вышек пилонов послышались заунывные звуки, призывавшие народ к молитве.

Немного спустя фараон с изумлением увидел как бы стаю серебристых птиц, реявших над землей.

Они вылетали из храмов, дворцов, улиц, мастерских, нильских судов, деревенских лачуг, даже из рудников. Сначала каждая из них взвивалась стрелой вверх, но, повстречавшись с другой серебристоперой птицей, которая пересекала ей дорогу, ударяла ее изо всех сил, и обе замертво падали на землю.

Это были противоречивые молитвы людей, мешавшие друг дружке вознестись к трону предвечного.

Фараон прислушался.
Вначале до него долетал лишь шелест крыльев, но вскоре он стал различать слова.

Он услышал больного, который молился о возвращении ему здоровья, и одновременно лекаря, который молил, чтобы его пациент болел как можно дольше; хозяин просил Амона охранять его амбар и хлеб, вор же простирал руки к небу, чтобы боги не препятствовали ему увести чужую корову и наполнить мешки чужим зерном.

Молитвы их сталкивались друг с другом, как камни, выпущенные из пращи. Путник в пустыне падал ниц на песок, моля о северном ветре, который принес бы ему каплю воды; мореплаватель бил челом о палубу, чтобы еще неделю ветры дули с востока.

Земледелец просил, чтобы скорее высохли болота; нищий рыбак - чтобы болота никогда не высыхали.

Их молитвы тоже разбивались друг о дружку и не доходили до божественных ушей Амона.

Особенный шум царил над каменоломнями, где закованные в цепи каторжники с помощью клиньев, смачиваемых водой, раскалывали огромные скалы.

Там партия дневных рабочих молила, чтобы спустилась ночь и можно было лечь спать, а рабочие ночной смены, которых будили надсмотрщики, били себя в грудь, моля, чтоб солнце никогда не заходило.

Торговцы, покупавшие обтесанные камни, молились, чтобы в каменоломнях было как можно больше каторжников, тогда как поставщики продовольствия лежали на животе, призывая на каторжников мор, ибо это сулило кладовщикам большие выгоды.

Молитвы людей из рудников тоже не долетали до неба.

На западной границе фараон увидел две армии, готовящиеся к бою. Обе лежали в песках, взывая к Амону, чтобы он уничтожил неприятеля. Ливийцы желали позора и смерти египтянам, египтяне посылали проклятия ливийцам.

Молитвы тех и других, как две стаи ястребов, столкнулись над землей и упали вниз в пустыню. Амон их даже не заметил.

И куда ни обращал фараон утомленный свой взор, везде было одно и то же. Крестьяне молили об отдыхе и сокращении налогов, писцы о том, чтобы росли налоги и никогда не кончалась работа.

Жрецы молили Амона о продлении жизни Рамсеса XII и истреблении финикиян, мешавших им в денежных операциях; номархи призывали бога, чтобы он сохранил финикиян и благословил скорее на царство Рамсеса XIII, который умерит произвол жрецов.

Голодные львы, шакалы и гиены жаждали свежей крови; олени, серны и зайцы со страхом покидали свои убежища, думая о том, как бы сохранить свою жалкую жизнь хотя бы еще на один день. Однако опыт говорил им, что и в эту ночь десяток-другой из их братии должен погибнуть, чтобы насытить хищников.

И так во всем мире царила вражда. Каждый желал того, что преисполняло страхом других. Каждый просил о благе для себя, не думая о том, что это может причинить вред ближнему.

Поэтому молитвы их, хотя и были как серебристые птицы, взвивавшиеся к небу, не достигали цели. И божественный Амон, до которого не долетала с земли ни одна молитва, опустив руки на колени, все больше углублялся в созерцание собственной божественности, а в мире продолжали царить слепой произвол и случай.

И вдруг фараон услышал женский голос:
- Ступай-ка, баловник, домой, пора на молитву.
- Сейчас! Сейчас! - ответил детский голосок.

Повелитель посмотрел туда, откуда доносились голоса, и увидел убогую мазанку писца на скотном дворе. Хозяин ее при свете заходящего солнца кончал свою дневную запись, жена его дробила камнем пшеничные зерна, чтобы испечь лепешки, а перед домом, как молодой козленок, бегал и прыгал шестилетний мальчуган, смеясь неизвестно чему.

По-видимому, его опьянял полный ароматов вечерний воздух.
- Сынок, а сынок! Иди же скорее, помолимся, - повторяла мать.
- Сейчас! Сейчас - отвечал мальчуган, продолжая бегать и резвиться.

Наконец женщина, видя, что солнце начинает уже погружаться в пески пустыни, отложила свой камень и, выйдя во двор, поймала шалуна, как жеребенка. Тот сопротивлялся, но в конце концов подчинился матери. А та втащила его в хижину и посадила на пол, придерживая его, чтобы он опять не убежал.

- Не вертись, - сказала она. - Подбери ноги и сиди смирно, а руки сложи и подними вверх. Ах ты, нехороший ребенок!

Мальчуган знал, что ему не отвертеться от молитвы, и, чтобы поскорее вырваться опять во двор, поднял благоговейно глаза и руки к небу и тоненьким, пискливым голоском затараторил прерывающейся скороговоркой:
- Благодарю тебя, добрый бог Амон, за то, что ты сохранил сегодня отца от бед, а маме дал пшеницы на лепешки... А еще за что? За то, что создал небо и землю и ниспослал ей Нил, который приносит нам хлеб. Еще за что? Ах да, знаю! И еще благодарю тебя за то, что так хорошо на дворе, что растут цветы, поют птички и что пальма приносит сладкие финики... И за то хорошее, что ты нам подарил, пусть все тебя любят, как я, и восхваляют лучше, чем я, потому что я еще мал и меня не учили мудрости. Ну, вот и все...

- Скверный ребенок! - проворчал писец, склонившись над своей записью. - Скверный ребенок! Так небрежно славишь ты бога Амона!

Но фараон в волшебном шаре увидел нечто совсем другое. Молитва расшалившегося мальчугана жаворонком взвилась к небу и, трепеща крылышками, поднималась все выше и выше, до самого престола, где предвечный Амон, сложив на коленях руки, углубился в созерцание Своего Всемогущества.

Молитва вознеслась еще выше, до самых ушей Бога, и продолжала петь ему тоненьким детским голоском:
"И за то хорошее, что ты нам подарил, пусть все тебя любят, как я..."

При этих словах углубившийся в самосозерцание Бог открыл глаза, и из них пал на Мир Луч Счастья. От неба до земли воцарилась беспредельная тишина. Прекратились всякие страдания, всякий страх, всякие обиды.

Свистящая стрела повисла в воздухе, лев застыл в прыжке за ланью, занесенная дубинка не опустилась на спину раба.

Больной забыл о страданиях, заблудившийся в пустыне - о голоде, узник - о цепях.

Затихла буря, и остановилась волна морская, готовившаяся поглотить корабль.

И на всей земле воцарился такой мир, что солнце, уже скрывшееся за горизонтом, снова подняло свой лучезарный лик.

Фараон очнулся и увидал перед собой маленький столик, на нем черный шар, а рядом халдея Бероэса.

- Мери-Амон-Рамсес! - спросил жрец. - Ты нашел человека, молитва которого доходит до престола предвечного?

- Да, - ответил фараон.

- Кто же он? Князь, воин или пророк? Или, может быть, простой отшельник?

- Это маленький шестилетний мальчик, который ни о чем не просил Амона, а только за все благодарил.

- А ты знаешь, где он живет? - спросил халдей.

- Знаю. Но я не хочу пользоваться силой его молитв. Мир, Бероэс, это огромный водоворот, в котором люди кружатся, как песчинки, а кружит их несчастье. Ребенок же своей молитвой дает людям то, чего я не в силах дать, - короткий миг забвения и покоя... Забвения и покоя... Понимаешь, халдей?
Бероэс молчал…»

Да-а-а! Молитва Благодарности Богу, тоже останавливает время! И это правда! Я в своей жизни видел несколько раз, как останавливалось время! В такие моменты, ты делаешь за несколько минут столько дел, сколько не смог бы в не такие моменты сделать и за месяц.

На вопрос же, Разве не противоречит Корану утверждение, что Люди перерождаются?

Они отвечают: Нет. В Коране нигде прямо не отрицается то, что люди перерождаются, хотя это явно и не утверждается.

И еще Истинные Чеченцы не боятся смерти и потому, что на все 100% уверенны, что если его убьют, за него отомстят. Тем более, что в Коране в суре Корова Всемогущий Господь говорит :

173. (178). О те, которые уверовали! Предписано вам возмездие за убитых: свободный - за свободного, и раб - за раба, и женщина - за женщину. А кому будет прощено что-нибудь его братом, то - следование по обычаю и возмещение ему во благе.
174. Это - облегчение от Господа вашего и милость; а кто преступит после этого, для него - наказание болезненное!
175. (179). Для вас в возмездии - жизнь, о обладающие разумом! - может быть, вы будете богобоязненны!

Когда же кто-то начинает спорить с ними насчет правильности толкования Корана, который ссылается на авторитет Алимов, Истинные Чеченцы говорят:

В Священном Коране в суре 3 Всемогущий Аллах говорит:
5. (7) … Не знает его (т.е. Корана) толкования никто, кроме Аллаха. …

Так что, версия толкования Корана наших Алимов имеет больше прав на существование, чем толкования Корана любого другого Алима.

Еще я думаю Истинные Чеченцы не боятся ни смерти ни ничего потому, что их с детства воспитывают в Духе Сильных и Смелых Духом.

Вот что они говорят своим детям.

Старших надо слушаться! Старших надо уважать! Кто не слушается и не уважает старших, тот не может стать Къонахом!

Истинному Чеченцу позор, если его увидят переживающим, унывающим, слабым. Если его таким увидят, то будут жалеть его. А жалеть ведь можно только слабого, беспомощного. Не позор, но насмешку вызывает Чеченец, который в гневе. Мол ну и зацепило его.

Поэтому, у Истинных Чеченцев нельзя унывать даже если перед тобой только что убили твоего Отца. Даже в этом случае надо не унывать, а действовать.

Если есть возможность отомстить, мсти! Если нет, то лучше займись трупом Отца и похоронами! Ведь как бы ты не убивался и не унывал, мертвый уже не воскреснет! Умерший умер, а живым надо жить!

Также, чтобы ни случилось или чтобы ни происходило, ты не должен терять присутствия духа, и не должен бояться или унывать.

Что прошло то прошло! Не будь слабаком! Не будь бабой! Не будь жалким и беспомощным! Будь мужчиной! Или скройся с глаз людей!

Никогда, нигде и ничего не бойся! Не бойся темноты - это только темнота! Не бойся того, кто здоровее тебя, его тело не железное, и его возьмет нож или пуля, или железка!

Не бойся черта, его физически не существует!

Не бойся смерти! Смерть только переход из мира в мир! Умерший здесь, оживает в другом мире!

Тот кто жил с Честью и умер за Честь - тот попадает в еще более Лучший Мир чем этот! Тот кто жил без Чести и умер без Чести - тот попадает в мир трусов, подлецов и подонков!

Единственное чего ты должен бояться, это сознательно поступить нечестно или несправедливо! Если ты захочешь сделать что-то нечестное или несправедливое - тогда побойся Бога сделать это!

Никогда и нигде не отступай и не сдавайся! Лучше умереть, чем жить трусом или с позором! Отступить можно только в том случае, если ты неправ!

Но если ты Прав и Справедлив, тогда не отступай и не сдавайся ни за что! Так как на твоей стороне Бог, вся вселенная, каждое живое существо и каждый атом!

Не позор, если в драке тебя одолеет противник! Позор, если ты побоишься выйти на поединок с тем, кто тебя вызывает на поединок!

Ничего и никогда не бойся! Если тебя, кто-нибудь кто сильнее тебя несправедливо обидит, мы его накажем и отомстим за нанесенную тебе обиду!

Не бойся боли! Боли не существует! Это только кажется что больно! Ведь ты же сам знаешь, что как только ты от нее отвлечешься - боль исчезает! Если бы боль существовала, ее можно было бы увидеть и потрогать руками! Больно только тому, кто боится боли!

Никогда не плачь! Плачут только женщины и девочки. А ты мужчина. Если женщины или девочки, или вообще, если кто-нибудь увидит что ты плачешь, они скажут что ты не мужчина, что ты девочка!

Будь мужчиной! Будь бесстрашным! Будь всегда Честным! Врет только тот, кто боится, а тот кто боится - тот презренный трус.

Будь Справедливым! Просто всегда и везде Будь Мужчиной!

Къонах должен поступать так! Къонах ни за что так не сделает!
Къонах никогда такое не скажет! Къонах никогда так не подумает!

Ты мужчина! Ты Къонах! Ты Къонах! Ты Къонах!

Ты произошел из Рода Къонахов! Ты Къонах! Ты Къонах! Ты Къонах!

И все в этом роде, пока Ребенок не вырастет, и не начнет то же самое сам говорить Детям младше себя. После такой программы, действительно невозможно чего-либо бояться, или быть нечестным!

Теперь перейдем к строчкам 3 куплета: 
  У Чеченцев нет в душах забора,
  И пустого друг к другу обмана.

Я думаю, что Слова У Чеченцев нет в душах забора, означает, что Чеченцы Искренние, и что эти Слова, сможет прокомментировать только сам Гена Самсонов, и я буду очень Рад и Благодарен ему, если он откликнется, и прокомментирует их и другие слова, которые сможет прокомментировать только он сам, и сообщит нам о том, как он живет, как у него здоровье, и у его родных, и более подробно расскажет нам о его Дружбе и отношениях с Истинными Чеченцами.

И я абсолютно уверен, что его рассказы были бы очень интересными и полезными для Людей.

А Слова: 
  И пустого друг к другу обмана, я думаю в комментариях не нуждаются.

Истинные Чеченцы презирают обман и тех Людей, которые способны на обман.

Старики говорят, что однажды, когда еще был совет Старейшин, и Старейшины направили к одному Человеку из одного села трех послов, чтобы те пригласили его к Старейшинам, чтобы назначить его ответственным за порядок и равноправие в своем селе.

И говорят, эти послы, должны были заодно и посмотреть, как этот Человек принимает гостей, как соблюдает Обычаи и Традиции Предков, и вообще подходит ли он для того, чтобы назначить его на такое ответственное место.

Послы говорят приехали к этому Человеку, сказали ему, что его приглашают к себе Старейшины, угостились угощением, и вышли, чтобы вместе поехать к Старейшинам.

Лошади послов, говорят были привязаны, а лошадь хозяина, говорят паслась недалеко от дома хозяина.

Тогда Хозяин говорят свернул руку так, как будто в ней что-то есть, и этой рукой говорят подозвал к себе лошадь.

Лошадь говорят, думая что у Хозяина в руке что-то вкусное подбежала к Хозяину, и хозяин говорят поймал ее.

Тогда говорят послы сказали ему, что теперь ему уже не нужно ехать к Старейшинам.

На вопрос почему, послы сказали ему, что его хотели назначить ответственным за порядок и равноправие в селе, но что теперь, они поняли, что он на это место не подходит, так как тот, кто способен обмануть животное, скорее всего будет способен обмануть и Человека.

А вот этот рассказ, показывает какое огромное значение придают Истинные Чеченцы Правдивости.

Говорят жил один Человек, который всегда говорил только Правду, и никогда даже в шутку не говорил неправду, или то, чего точно не знает.

Соседи, решив подшутить над ним, сговорились, постригли барана с одной стороны, а с другой не постригли.

Затем, когда они с этим Человеком сидели на улице на скамейке, выгнали несколько нестриженных баранов, а среди них и того барана, который был подстрижен с одного бока.

И вот, когда эти бараны проходили перед ними, один из соседей спросил у этого Человека, подстрижен ли вот тот баран, или это ему только кажется.

Человек говорят ответил, не знаю что с того бока, но с этой стороны он подстрижен.

(Здесь рассказ отмечает, насколько важно не говорить того, чего точно не знаешь).

Через определенное время, говорят на это село напала какая – то группа вооруженных бандитов, и все кто может воевать, вышли за село, для того чтобы отбить эту армию банды.

И уже когда отбив эту армию банды все возвращались в село, по селу шла Старая Женщина, которая услышала, что на этой войне убит ее единственный Сын.

Она шла в ту сторону где был бой, и спрашивала встречных мол Правда ли то, что ее Сын убит.

Люди естественно не говорили ей эту тяжелую Правду, так как ее Сын действительно был убит.

Тут эта Старая Женщина встретила того Человека, который всегда говорил только Правду, и сказала ему: – Как хорошо, что я встретила тебя. Я услышала, что мой Сын убит, а все, кого я спрашиваю, не говорят мне Правду. Наконец – то я узнаю Правду от тебя. Ты ведь никогда не говоришь неправды. Скажи, действительно ли убит мой Сын?

Говорят, этот человек настолько растерялся, что невольно сказал:
- Да нет же! Он не убит! Он правда получил раны, но он не мертв. Он жив.

И говорят, за то, что этот Человек всегда говорил только Правду, Бог оживил того Человека, чтобы и эти Слова Правдивого Человека, не оказались неправдой.

А теперь Самое Главное, для Истинных Чеченцев это не просто поучительный рассказ. Они в это Верят твердо и без всяких сомнений.

Переходим на следующую страницу: У Истинных Чеченцев нет идола и кумира


Назад   Вверх   На главную  На следующую

02.11.2010